Производственно-хозяйственная деятельность предприятия, управление предприятием
Поиск по сайту:
Поиск



Положение о социалистическом государственном производственном предприятии
Производственно-хозяйственная деятельность предприятия, управление предприятием

Потребности индивида «быть личностью» рядом с узкоиндивидуальными

Тогда аффилиация может быть понята как мотив, направленный на снятие барьеров на пути персонализации индивида. Агрессия—как доминирование — в качестве стремления быть персонализированным в «других» вне зависимости от моральной оценки способа, которым это достигается, буквально «навязать» себя другим. Сексуальная потребность — как амбивалентное стремление, продолжить себя в другом «дважды»: как индивида (потребность в продолжении рода) и как личность (обрести «инобытие» в любимом существе). Впрочем, «секс», каким он фигурирует в американской социально-психологической литературе, очевидно, достаточно хорошо отражающей реалии данного образа жизни, выступает как предельная редукция этого типа социальной мотивации и больше, чем какая-либо иная, мог бы быть отнесен к несоциальным мотивам, аналогично нужде в пище и питье, и их дальнейшим сублимациям. Что касается самооценки, то она может быть понята как потребность выяснить успешность или неуспешность персонализации. Однако оценивается индивидом не факт идеальной представленности в других людях (это входит в задачи и возможности психологического исследования), а наличие, характер, эффективность тех средств персонализации, которые он обретает в деятельности и общении и через которые он утверждает себя самого как субъекта деятельности и общения. Особое место, видимо, должна занять мотивация зависимости. Мы могли бы понять ее как потребность в получении «вклада», в социализации индивида посредством персонализации в нем другого. Впрочем, существует или не существует эта потребность как фундаментальная «социальная мотивация», мы утверждать не беремся, так как не исключено, что это всего лишь необоснованная экстраполяция одной из инстинктивных форм поведения животных на поведение человека.

Обращаясь к схеме Аргайла мы, разумеется, не утверждаем, что надо придерживаться именно такого каталога мотиваций, более того, он нам кажется неудачным. Для нас он послужил лишь материалом для иллюстрации. Но уж если его придерживаться, то объяснение происхождения психологических феноменов, описываемых этим каталогом, надо искать не там, где его ищут Аргайл и другие западные психологи.

Мы осознаем всю ответственность предлагаемой подстановки потребности индивида «быть личностью» рядом с узкоиндивидуальными (витальными) потребностями в качестве базальной (хотя и не единственной) мотивации человеческого поведения. И это понятно. Так долго это место было занято инстинктами и так долго оно пустовало после того, как инстинктивная природа человеческого поведения была в нашей психологии справедливо отвергнута, что поиски какой-либо первоосновы, какого-то общего корня ветвистого дерева разнородных, разнохарактерных, противоречивых мотивов человеческих действий и поступков выглядят и в самом деле довольно экстравагантным занятием. Между тем «свято место пусто не бывает». Не принимать же нам за продуктивные новейшие или старые, но слегка подновленные поползновения увидеть первооснову социальной мотивации в редукции и рекапитуляции, в «коренной тревоге», в спиритуализаЦии человека и стремлении к высшему духовному центру, «пункту Омега», т. е. к богу, в давних нюансах взаимоотношений ребенка с родителями, перекочевавших в подсознание взрослого, в приобщении к духовности и якобы изначальной религиозной нравственности, в имманентном стремлении к самоактуализации, в тенденции выдерживать гомеостатическое равновесие и т. д.! Для нас подходы, подобные приведенным, принципиально неприемлемы.

Основу социальной мотивации мы, не покидая марксистской почвы, должны искать не в закоулках фило- и онтогенеза, не в эзотерических глубинах души, а в реальных взаимоотношениях людей, в деятельности человека, в его общественной жизни, не забывая, что сущность человека, по Марксу, составляет «совокупность всех общественных отношений». Выделенная потребность индивида быть личностью, как нам кажется, соответствует области, где производятся эти поиски (общественная жизнь индивида, в которой он обретает особое социальное качество — становится личностью), и принципам, которых придерживается исследователь- марксист, изучая человека, включенного в систему исторически обусловленных социальных связей.

послушать отчеты о рыбалке с новым удилищем.
Яндекс.Метрика