Производственно-хозяйственная деятельность предприятия, управление предприятием
Поиск по сайту:
Поиск



Положение о социалистическом государственном производственном предприятии
Производственно-хозяйственная деятельность предприятия, управление предприятием

Широкое использование в ходе полемики трудов основоположников марксизма

Значение реактологической дискуссии, как и дискуссий по основным методологическим проблемам рефлексологии в Ленинграде, выходит далеко за рамки тех задач, которые ставили их инициаторы. В условиях начавшегося развернутого наступления социализма философская дискуссия, завершающая борьбу на два фронта (против механицизма и против идеализма), и тесно связанная с ней дискуссия в психологии означали решительный поворот в самой основе научной психологической теории: советская психология в результате дискуссии порывает с остатками идеализма и механицизмом в понимании предмета психологии.

В теоретических выступлениях тех лет отчетливо осознается ошибочность методологических позиций, которые еще недавно защищали рефлексологи и реактологи. Пересмотру подвергается и предмет психологии — в этом важнейшая черта рассматриваемого периода. И хотя дискуссия в психологии в 1930—1931 гг, осталась в истории под названием реактологической, однако она становится фактором окончательного преодоления рефлексологии. Это объясняется тем, что реактологическая психология, внешне выглядевшая противником рефлексологии, в действительности лишь подкрепляла последнюю своим эклектизмом и механицизмом. Реактология разделяла с рефлексологией многие методологическое ошибки (поведенчество, непреодоленный позитивизм, гиперболизирование роли лабораторных методов исследования психики человека и др.).

Пафос теоретических выступлений 1930—1931 гг. заключался главным образом в утверждении сознания предметом марксистской психологии. Как выше было отмечено, представители поведенческой психологии (рефлексологи и тем более реактологи), объявляя предметом психологии поведение человека, тем не менее не отбрасывали полностью психику, отводя ей вспомогательную и второстепенную роль, считая, что она лишь как сопровождающий элемент входит в состав изучаемого психологией объекта. Становилось очевидным, что необходимо, с одной стороны, найти правильную трактовку сознания, дав ему диалектико-материалистическую характеристику, с другой — преодолеть трактовку психики, принятую в рефлексологии и реактологии.

Резкой критике подвергается распространенное во второй половине 20-х гг. понимание психики в качестве интроспективного (или субъективного) выражения объективных физиологических процессов. В теоретических статьях начала 30-х гг. мы находим правильное указание на то, что такое понимание ведет к отождествлению психических процессов с процессами материальными (физиологическими). Апологеты поведенчества фактически выбрасывали психическое из предмета психологии. Видя объект психологии в поведении отдельного человека или коллектива (класса), они захватывали предмет другой науки—социологии, науки об обществе. Сводя же психику к физиологическим процессам, они вторгались в области другой науки — физиологии.

Широкое использование в ходе полемики трудов основоположников марксизма («Философских тетрадей», «Материализма и эмпириокритицизма» В. И. Ленина, «Немецкой идеологии» и «Святого семейства» К. Маркса и Ф. Энгельса, «Диалектики природы» и «Анти-Дюринга» Ф. Энгельса) позволило психологам вложить новое значение в термины «психика» и «сознание», совершенно отличное от того, которое было с ними связано в трудах философов и психологов, стоявших на точке зрения идеализма. Не отбрасывая понятий, с которыми, бесспорно, были связаны определенные традиции субъективной психологии и которые сторонники объективизма превращали в жупел, советские психологи поставили перед собой четкую задачу: освободить психологические понятия от идеалистических наслоений и под углом зрения диалектического материализма пересмотреть эти понятия, не отказываясь от них.

Яндекс.Метрика