Производственно-хозяйственная деятельность предприятия, управление предприятием
Поиск по сайту:
Поиск



Положение о социалистическом государственном производственном предприятии
Производственно-хозяйственная деятельность предприятия, управление предприятием

Отношение Челпанова к экспериментальному методу определено признанием самонаблюдения

Это признанное Челпановым фактическое сосуществование двух идейно противоположных групп психологов следует соотнести с явно недостаточно убедительным заявлением, сделанным на торжественном открытии Психологического института: «Формула: «кому разрабатывать психологию», которая недавно разъединяла «философов-психологов» и «физиологов-психологов», будем надеяться, стала достоянием прошлого».

Аргументы, выдвинутые Челпановым в защиту интроспективного метода, банальны и, по существу, повторяют доводы, которые приводят в своих курсах, статьях и книгах психологи-философы, о чьих воззрениях сказано выше.

Отношение Челпанова к экспериментальному методу определено признанием самонаблюдения «единственным источником познания психических явлений». Эксперименту отводилась вспомогательная роль. Утверждая, что между экспериментальным методом и методом самонаблюдения «противоречия нет», Челпанов подчеркивал: «Главное значение эксперимента состоит именно в том, чтобы сделать самонаблюдение более точным». В этом случае он следовал за Вундтом, который видел задачу эксперимента в том, чтобы сделать возможным точное самонаблюдение. Впрочем, по сравнению с Вундтом, Челпанов расширял экспериментирование в психологии, включая в его компетенцию, помимо изучения простейших психических состояний, также и высшие умственные процессы (главным образом акты мышления). Челпанов, разумеется, не посягал при этом на исследование моральных и религиозных чувств. «Следует отметить, — писал он, — что есть психические процессы, которые по самой своей природе исключают возможность экспериментального исследования. Таковы, например, чувства моральное и религиозное. Они не подлежат экспериментальному исследованию потому, что их нельзя вызвать, как это обыкновенно делается в эксперименте».

Если простейшие, «элементарные», психические процессы изучались в соответствии с принципами вундтовской физиологической психологии при помощи лабораторного оборудования, путем использования разработанных Вундтом трех ставших классическими видов экспериментального исследования (метод раздражений, метод выражения, метод реакции), то высшие умственные процессы исследовались путем «экспериментального самонаблюдения», предложенного вюрцбургской школой. Подобное «экспериментирование» было прочно замкнуто кругом интроспективной концепции сознания и давало самое превратное представление о сущности мыслительных процессов и законах, ими управляющих.

Г. И. Челпанов был уверен в возможности сосуществования интроспективной и экспериментальной психологии. «Если еще лет 10—15 тому назад, — писал он в 1913 г., — можно было противопоставлять психологию экспериментальную психологии интроспективной, то в настоящее время для такого противопоставления нет никаких оснований. По отношению к эксперименту мы не можем говорить так, как говорили лет 10 тому назад, что мы переживаем «кризис» в психологии. Кризис уже миновал»38. Разумеется, подобные заявления были бездоказательными. Челпановская психология, сочетавшая в себе интроспективную концепцию сознания и экспериментальное изучение внешних реакций, менее всего создавала условия для выхода из психологического кризиса. Нельзя не сравнить позицию Челпанова с характеристикой, данной Н. Н. Ланге состоянию психологии в этот период: «Кто знаком с современной психологической литературой, с ее направлениями и тенденциями, особенно в отношении принципиальных вопросов, не может, я думаю, сомневаться, что наша наука переживает выне тяжелый, хотя и крайне плодотворный кризис». Позиция Челпанова, ратовавшего за безнадежную идею сохранения status quo в психологии, исторически была обречена на поражение.

Яндекс.Метрика