Производственно-хозяйственная деятельность предприятия, управление предприятием
Поиск по сайту:
Поиск



Положение о социалистическом государственном производственном предприятии
Производственно-хозяйственная деятельность предприятия, управление предприятием

Неокантианские воззрения Введенского разделяли и некоторые другие философы

А. И. Введенский, ссылаясь на авторитет В. Джемса, В. Вунд- та, Г. Мюнстерберга, стремился доказать ничтожность значения экспериментальной психологии, подчеркивая, что не следует смешивать технику психологического экспериментирования с психологией. С очевидным раздражением он писал: «Большая публика обыкновенно почтительно хлопает глазами перед всяким, кто проделывает какие-либо психологические эксперименты, особенно же перед теми, кто умеет щелкать психологическими приборами. Поэтому развелось немало людей, которые слывут психологами, ибо только и делают, что возятся с разнообразными экспериментами, между тем как они в самой-то психологии смыслят ровно столько же, как и всякий встречный-поперечный. Например, не редкость встречать таких людей среди восторженных поклонников экспериментальной психологии».

Следует признать, что некоторые тенденции, получившие развитие в эти годы в русской психологии, и прежде всего легковес- паи «экспериментация» А. П. Нечаева, давали основания для подобных упреков. Однако критика Введенским современной ему экспериментальной психологии была критикой справа, с позиций «чистой» идеалистической философской психологии. Об этом свидетельствует аргументация, которой он пользуется, чтобы доказан. принципиальную несостоятельность экспериментирования для решения кардинальных вопросов психологии.

С его точки зрения, эксперимент, который с середины XIX в. ренолюционировал другие науки, и в первую очередь естествознание, ничего не дал и не мог дать психологии. Те преимущества эксперимента над наблюдением, которые оказались решающими для других наук, отпадают, как он считал, для психологии, так как «душевные явления всегда, уже раньше всякого экспериментирования, известны тому, кто их переживает». Таким образом, по Введенскому, в самой природе душевной жизни коренятся причины, которые «навсегда осуждают экспериментальную чистую психологию занимать в науке лишь второстепенное место, оказывать лишь спорадические услуги». Нет сомнений, что тогдашнюю экспериментальную психологию было за что критиковать, но критика ее с позиций интроспекционизма могла лишь тормозить развитие заключенных в ней прогрессивых тенденций.

Неокантианские воззрения Введенского разделяли и некоторые другие философы. Среди них может быть назван И. И. Лапшин, много работавший в области психологии творчества. Книга Лапшина «Проблема чужого «Я» в новейшей философии» (1910) выдержана в духе кантианства. Лапшин связывал теорию Канта с идеями психологической целостности. «Как можно судить о душевном состоянии другого индивида?» — задает вопрос Лапшин и отвечает: «Если помнить, что доказательство трансцендентной реальности другого «я» невозможно, то судить о ней можно как об имманентной деятельности». Если в физическом мире «пробел» (все, находящееся вне поля зрения) заполняется нашими представлениями внутреннего порядка, то в психическом мире «пробел» (неощутимое в душевном состоянии другого человека) заполняется при помощи «как будто». Таким образом, в полном согласии с идеями своего учителя, Лапшин рассматривал чужое «я» как некую «гипотетическую конструкцию». Недаром Введенский писал, что по поводу трансцендентных предметов «каждый может принять любую точку зрения», выбирая такую, «какая легче и проще».

Яндекс.Метрика